Список форумов Кавголовский форум Кавголовский форум
Форум посетителей сайта kavgolovo-standart.spb.ru
 
 FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Фрагменты книги А.Ю. Пюккенен "Токсово приход и поселок

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Кавголовский форум -> Кавголово и окрестности
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
КРЫЛЯН



Зарегистрирован: 03.06.2005
Сообщения: 652

СообщениеДобавлено: Вт 22 Июл 08 20:49    Заголовок сообщения: Фрагменты книги А.Ю. Пюккенен "Токсово приход и поселок Ответить с цитатой

А.Ю. Пюккенен
ТОКСОВО
ПРИХОД И ПОСЕЛОК
Из истории
Токсовского евангелическо-лютеранского прихода и его земель



Посвящается 120-летию
со дня освящения
лютеранской церкви
святого Александра
в Токсове


НАЧАЛО ТОКСОВСКОИ ИСТОРИИ
Токсовские высоты
Токсовская возвышенность, на которой расположен поселок Токсово, находится примерно в 30 километрах от исторического центра Санкт-Петербурга и в 14 километрах от его северной окраины. Возвышенность протянулась от озера Хепо-ярви до реки Сестры и представляет собой группу высоких куполообразных холмов, перемежаемых многочисленными озерами и болотами.
Такой рельеф местности называется камовым. Слово «кам» - древнекельтского происхождения и в переводе означает «холм» или «бугор».
Основная часть поселка Токсово находится на четырехугольном плато между озерами Кавголовским и Хепо-ярви. Плато это протянулось с юга на север более чем на 3 километра и местами достигает высоты 108 - ПО метров над уровнем моря. На восток плато обрывается крутым уступом (т.н. горы Чайная и Высокая), северный и западный его склоны изрезаны крупными и мелкими оврагами, обнажающими коренные песчаные слои, из которых сложены холмы-камы. На поверхности плато в разных местах встречаются валуны, оставленные древним ледником.
Холмистый камовый рельеф появился на Карельском перешейке в ледниковую эпоху, более 10 000 лет назад. После таяния последнего из ледовых панцирей, покрывавшего почти всю Европу, образовались огромные холодные

водоемы. Когда же вода стала отступать, на поверхность во многих местах поднялись донные отложения в виде высоких холмов правильной округлой формы - камы.
Пейзажи Токсовских высот исключительно живописны. Величественные сосны на зеленых холмах, глубокие долины, сверкающая гладь озер - все здесь радует глаз.
На Токсовской ввозвышенности преобладает песчаная почва, а потому здесь растет много сосен, вереска, лесной малины и сфагновых мхов. На верховых болотах в окрестностях Токсова до сих пор еще весной можно наблюдать тетеревиные тока. Рядом нашли себе пристанище канадские бобры. В местных лесах можно встретить пришедшего на водопой к озеру лося, или барсука, пробирающегося сквозь глухую чащу.
Весною мелькают в траве у берегов Кавголовского и Курголовского озер мягкие бело-розовые цветы пострела весеннего - нашего гостя, «прописанного» на альпийских лугах Европы.
Камовый рельеф является уникальным памятником природы, который наглядно повествует о сложных климатических и геологических процессах, имевших место в позднейшую эпоху формирования земной поверхности, на заре истории современного человечества.

Доисторические времена
Материальные свидетельства первых поселений человека на токсовской земле уводят нас в глубокую старину. Летом 1926 года археологическая экспедиция под руководством профессора Ленинградского университета С.Н. За-мятнина обнаружила на юго-восточном берегу Кавголовского озера, неподалеку от Крестовой горы, следы стоянки первобытного человека. В песчаном грунте, под слоем песка, были найдены обломки керамических сосудов, отнесенные учеными к неолитической культуре гребенчатой керамики, развитой у дофинского населения Восточной Европы (II - III тыс. до н. э.).
«Более точное время появления Токсовской стоянки относится к периоду древнебалтийской регрессии, связанной на Карельском перешейке с исчезновением некогда крупных внутренних водоемов, в частности Древнесестрорецкого и Древнелахтин-ского заливов, а также протоки между ними.
Токсовская стоянка, также как и стоянки, обнаруженные в сестрорецких дюнах, является наиболее ранним следом пребывания человека на территории перешейка. К значительно более позднему времени (конец древнебалтийской регрессии) принадлежит стоянка, найденная в р-не Лахты; предметы ее датируются завершающей фазой развития гребенчатой керамики. Лахтинская стоянка свидетельствует, что в течение 2000 лет развития древнебалтийской регрессии население Карельского перешейка оставалось неизменным.»
Динцес Л.А. Неолитическая стоянка в Токсове. Л., 1929 г.
По некоторым сведениям, в Токсове имеется еще одна неолитическая стоянка — на небольшом острове в северной части Чайного озера, обнаруженная в 1970-х годах археологами-любителями.
Образец ямочно-гребенчатой
керамики
периода неолита.
Корбосельский погост
Первое письменное упоминание о населенном пункте с названием Токсово относится к 1500 году. В «Переписную окладную книгу Водской пятины» внесены сразу три деревни под названием Токсово, расположенные неподалеку друг от друга. Можно предположить, что эти населенные пункты к моменту первого упоминания существовали не менее 100 - 150 лет.
Основным населением этих земель были ижоры, южная ветвь карельского племени. Ижор, так же, как и живших севернее приладожских карел, новгородские и московские летописи называют «корелой». Карелы были крещены в 1287 году и имели русские имена.
Вот что мы можем узнать из переписной книги 1500 года о пра-Токсово:
«Деревня Токсово Килино у озера у Токсова. Двор Федко Офонасов; сеет ржи три коровьи, а сена косит двадцать копен, обжа. Деревня Токсово же Мундуева гора Двор Михаил Васьков, сын его Омельянко, брат его Селиванко, сеют ржи четыре коровьи, а сена косят десять копен, обжа. А доход с обеих деревень восемь денег, две бочки пива, два пятка льну, два сыра, два блюда масла, а из хлеба треть.»
Среди владельцев деревень упоминаются «своеземцы» (служилые люди) Кондратик и Максимка Онаньины.
Из книги известно также, что часть токсовских земель «над озером» принадлежала православной церкви Иоанна Предтечи в городе Ореховце (крепость Орешек).
К времени, предшествовавшему первому упоминанию собственно Токсова, относится эпизод с «Кобылицкой корелой». В 1337 г. именуемые так в летописи местные жите-
ли восстали против власти Новгорода, призвав на помощь шведов, а после ушли с семьями, имуществом и скотом во владения шведской короны, в Выборг, где приняли католическую веру. Что стало причиной восстания, были ли эти карелы в момент восстания язычниками или православными - история умалчивает. Конфликт нарушил заключенный в 1323 году Ореховсцкий мир. При заключении нового мирного договора новгородцами был поднят вопрос о беглецах.
На требования выдать их шведский король ответил отказом:
«Если наши перебегут к вам, то казните их или вешайте, а если ваши пребегут к нам - мы поступим также, дабы такие перебежчики не нарушали мира между нами; а этих карелов не выдадим, они крещены в нашу веру, да немного их и осталось, ибо почти все они померли, постигнутые гневом Божьим».

Местность, где происходили вышеописанные события, именуется Кобылицей. В своем известном труде «Нева и Ниеншанц» А. Гиппинг утверждает, что топоним «Кобылица» относится к обширной местности между Токсово и Колтушами и отражает образ жизни скотоводов-карел, имевших огромные стада лошадей. В качестве еще одного ориентира выступает деревня Варягово-на-Кобылице (нынешнее селение Варколово, расположенное между Токсово и поселком Кузьмоловский).
Относительно происхождения названия Токсово историки и исследователи топонимики до сих пор не пришли к единому мнению. Несомненно, это очень древний топоним. Наиболее вероятной представляется версия, согласно которой название происходит от финского причастия настоящего времени «tuoksuva» — «пахнущее», «благоухающее».
Романтическая версия появления этого топонима гласит, что в старину по берегам токсовских озер росло много пахучей черемухи.
Современный исследователь Ингерманландии А.В. Крюков считает, что Токсово - типичное народно-этимологическое название; приводимая версия о его происхождении довольно хорошо соотносится с широко известными в топонимической науке моделями образования финно-прибалтийских топонимов. (Для сравнения: в местности близ Сортавалы (Карелия) существует селение Tuoksjarvi).
Встречаются и другие версии о происхождении названия Токсово - от «запруды на озере» до явно поэтически-курьезного «тока совиного» («ток сов»).
В 1478 году Великий Новгород и его владения были включены в состав Московского государства. Так закончилась многовековая история самобытного северорусского государственного образования, построенного на принципах вечевого самоуправления с выборным князем, власть которого ограничивалась законами города и древними вольностями новгородцев. Вече новгородское воплощало в себе черты как парламента, так и городского сословного самоуправления. После того, как великий князь Московский Иван III наложил запрет на ганзейскую торговлю в Новгороде, край беднеет и превращается в дальнюю окраину Московии. Многие иностранные купцы, вопреки планам Великого князя, переносят свою торговлю отнюдь не в Москву, удаленную от моря, а в Ригу. Справедливости ради нужно сказать, что и демократия, коей славен был Господин Великий Новгород, в последнее десятилетие выродилась в олигархическое правление. Голоса на вече покупались несколькими богатыми семействами. Крестьяне были разорены неразумными налогами и поборами распоясавшихся чиновников...
Но вернемся в Токсово. Административно токсовские деревни начала XVI века относилось к Воздвиженскому Коробсельскому погосту. Его территория простиралась от левого берега реки Сестры, по которой с 1323 г. проходила граница со Швецией, до побережья Ладожского озера. Погост в ту пору был административной единицей, обозначавшей некоторую территорию, имевшую собственную церковь, священника и кладбище (уже позднее слово «погост» стало ассоциироваться с последним). Коробсельский погост, в свою очередь, входил в Ореховецкий уезд, лежавший по обоим берегам Невы, между Ладогой и Финским заливом. Центром уезда был город-крепость Ореховец (Орешек), расположенный на острове у истока Невы.
Память о древнем Корбосельском погосте хранит небольшой поселок Карабсельки между Кузьмоловским и Юкками. По преданиям, которые пожилые люди помнили еще в 1960-е годы, «коробсельгские» церковь и кладбище находились в центре нынешней деревни Мистолово. В начале XX века на этом месте находился школьный сад и местные ингерманландцы никогда не копали здесь землю, передавая из поколения в поколение память о древнем исчезнувшем кладбище.
Другое древнее кладбище токсовского края, находилось, по местным преданиям, где-то недалеко от Курголовского озера и нынешней спортивной базы Академии имени Лесгафта.

Опричнина, войны, Великая Смута
В 1570 году Новгород и его владения подвергаются неслыханному разорению со стороны опричников Ивана Грозного, заподозрившего «измену» со стороны новгородцев. Известно, что в соседнем с Коробсельским Спасском погосте (земли будущего Петербурга) была уничтожена 1/3 дворов. История сохранила и имя предводителя опричников, зверствовавших на невских берегах - Темеш Бастанов. За верную службу грозному царю этот «пес государев», потомок татарского рода, перешедшего на русскую службу, был пожалован землей в Куйвашском погосте Водской пятины. Вероятное местонахождение Куй-вошского погоста - современный пос. Куйвози близ ж.д. станции Грузино.
В древнем городе Корела, стоявшем при впадении Ву-оксы в Ладогу (современный Приозерск), были сожжены 2/3 дворов.
В 1580 году Ореховецкий уезд захватывают шведы. По местному преданию на одном из токсовских холмов, поместному именуемых «горами», шведский главнокомандующий Понтус Делагарди (француз-протестант по происхождению) разбивает свой лагерь, готовясь к походу на Орешек. И сейчас холм, возвышающийся над Курголовским озером, называют Понтусовой горой (по-фински Puntuksenmaki). Еще в начале XX века на вершине ее можно было различить остатки земляных валов.
По заключенному в 1585 г. мирному договору токсовс-кис земли остаются за Швецией. В шведских документах этого периода (1587, 1590, 1593) упоминается пасторат (усадьба лютеранского пастора) на территории погоста Коробсельга (фин. Корписелькя). Очевидно, пастор проводил богослужения для шведских военных и чиновников.
В 1590 году русское войско при умелом верховном командовании Бориса Годунова одерживает ряд побед над шведами и в 1595 году по Тявзинскому мирному договору
завоеванные шведами земли ненадолго возвращаются России.
После смерти царя Бориса наступило Смутное время. 28 февраля 1609 года царь Василий Шуйский заключает договор с королем Швеции, в соответствии с которым шведы должны были оказать России военную помощь в борьбе с польскими завоевателями, вторгшимися вглубь русской земли и угрожавшими Москве. Швеция предоставляла войско (2000 конных и 3000 пеших воинов) под командованием Якоба Понтуссона Делагарди, сына Понтуса Делагарди.
Русские со своей стороны обязывались платить жалование войску по 10000 ефимков ежемесячно, а также передать Швеции город Корелу (по-шведски Кексгольм). Союз был естественным, так как Швеция в течение уже нескольких лет вела войну с Польшей. Прибыв в Новгород, шведское войско двинулось в сторону Москвы. Однако жалование войску выплачивалось крайне нерегулярно, да так и не было выплачено полностью, чему причиной являлось крайнее истощение русской казны. На первых порах объединенные силы одерживают ряд побед. Однако в битве под Клушино русское войско терпит поражение. Поляки диктуют свои условия и пришедшая к власти группировка влиятельных боярских семей («семибоярщина») приглашает на престол польского королевича Владислава. Россия становится союзником Польши и противником Швеции. Выполнять обязательства перед шведами естественно, никто не собирался. В ответ на это войска под командованием Делагарди занимают земли в устье Невы и осаждают Кексгольм, обещанный Швеции Василием Шуйским, но так и не переданный ей.
В России растет сопротивление польским захватчикам. В этой ситуации взоры многих русских политиков снова обращаются к Швеции. Делегация, уполномоченная начальником народных ополчений Прокопием Ляпуновым, начинает переговоры со шведами и приглашает на русский престол принца Филиппа, сына короля Карла XI.
17 июля 1612 года был начертан договор, в соответствии с которым новгородский воевода князь Одоевский, митрополит Исидор и весь Новгород признавали своим верховным покровителем короля Швеции и присягали его сыну как будущему царю русскому, обязуясь до его прибытия подчиняться Якобу Делагарди. Шведские войска занимают новгородские земли.
Однако движение Прокопия Ляпунова потерпело поражение, но вскоре последовало ополчение Минина и Пожарского, освободившее Москву от поляков, и в 1613 году Россия единодушно избирает своим законным монархом Михаила Романова. Планы возведения на престол шведского принца становятся неактуальными. Но новгородские земли до 1617 года оставались под совместным управлением новгородцев и шведской администрации. Новгородом управляли князь-воевода Одоевский и митрополит Исидор. Их распоряжения издавались от имени «государства Новгородского». По поводу дани, налагаемой шведами на жителей в этот период, информация диаметрально противоположная. Владыка Исидор в 1617 году в своем тайном письме царю Михаилу Романову предлагал посредничество в мирных переговорах со шведами и писал о непосильных поборах, творимых шведами. Шведский же историк конца XVII века Юхан Видекинд в своей хронике, посвященной событиям Смутного времени и участии в них Швеции утверждал, что шведы вообще не собирали никаких налогов и пошлин на контролируемых ими новгородских землях, дабы расположить к себе их жителей...
В соответствии с мирным договором, заключенным в деревне Столбово, Новгород возвращался России, тогда как земли Водской пятины и Корельского уезда уступались Швеции в качестве компенсации убытков, понесенных шведской короной.

ПОД ВЛАСТЬЮ ШВЕДСКОЙ КОРОНЫ
Рождение Токсовского лютеранского прихода
Начинался период истории Принсвских земель как шведской провинции Ингерманландия, продлившийся почти сто лет и во многом определивший облик Токсова на ближайшие три-четыре столетия. Опричнина, эпидемия чумы, бесконечные войны сделали почти безлюдным край, который и ранее-то был малонаселенным. Для заселения края из Финляндии, в основном из восточных ее областей, прибывают финны.
Этнографически переселенцы делились на две большие группы - савакот и эюрямёйсет. Эюрямёйсет называли финляндских (выборгских) карел, живших в районе Выборга. Слово произошло от названия прихода Эюряпяя, старейшего прихода в шведской части Карельского перс-шейка. Название второй группы происходит от финской провинции Саво. Однако реально в нее входили не только жители Саво.
Северная Ингерманландия была заселена эюрямёйсет (выборгскими карелами) - ближайшими соседями по Карельскому перешейку.
Впоследствии из переселенцев и принявших лютеранство местных жителей ижорского происхождения (а их было немало) формируется новая этническая общность -ингерманландские финны.
Сохранились и православные ижоры; еще в первой половине прошлого века на перешейке были целые деревни древнейших жителей нашей земли, сохранивших свою веру и традиции (см. стр. 36). Однако основные места их проживания находились севернее Токсова - в районе Матоксы, Васкелово, Куйвози. На территории прихода Токсова в XX сравнительно крупный ижорский анклав был лишь в деревне Савочкино, которая ныне является частью поселка Капитолово.
Токсовский евангелическо-лютеранский приход был основан в 1619 году и первоначально именовался в шведских документах приходом Корписелькя. До 1646 года он был капелланским (подчиненным) приходом прихода Колтуши.
Первым его настоятелем был Томас Эрики (Thomas Erici). В 1626 году была построена небольшая деревянная церковь св. Андреаса (апостола Андрея Первозванного). С 1619 года в Токсовской церкви был свой настоятель, а с 1640-го - также и капеллан (второй пастор). На картах шведского периода мы видим церковь в Токсово, неподалеку от нынешней лютеранской церкви. Известно, что во время войны 1656 - 1658 гг. настоятель Якоб Олаус попал в плен к русским и вернулся в шведские владения после заключения мира.
В 1680 году в Валкеасари (Белоострове) возникает ка-пелланский приход и строится деревянная церковь. В 1690 году в Вартемяках ратман из Ниена (позднее -обер-кригскомиссар Финляндии) Ларе Малм и его жена Хелена Лильегрен основывают капелланский приход (подчиненный Токсовскому) в своих владениях, для которого была построена небольшая деревянная церковь. О людях, живших в Токсово в первой половине XVII века, дает некоторое представление шведская «Книга переселений Нотебургского лена 1642 года». Книга учитывала не всех жителей, а лишь прибывших на территорию лена или выехавших с нее.
На территории прихода Корписелькя отмечены следующие православные жители: Феодор Яковлев – переселился в 1613 г. в Токсово из прихода Инкере (район нынешнего Колпина); Васько Минков - переселился из Токсова в Яр-висаари (восточная часть Ингерманландии, район нынешней станции Шапки); Первушка (?) с семьей (8 душ) -переселился из деревни Мистула (ныне Мистолово) в Яр-висаари; Тимошка Еремеев (сын православного священника погоста Корписелькя) с семьей в 6 душ переселяется также в Ярвисаари. В противоположность им в деревню Рохма из Новгорода переселяется Михаил Павлов с семьей (2 души).
Отмечены семьи лютеран, финнов, недавно переселившихся из Восточной Финляндии: Матти Партанен, сын Лаури, из деревни Партала прихода Пуумала (семья 4 души) переселяется в Куркола; Лассе, сын Юхана, мельник из прихода Лапе (семья 2 души) переселяется в Варте-мяки в 1641 г.; Пекка Хирвонен из Муолаа - переселился в Токсово в 1631 году.

Рядом с Курголовским озером у подножия Понтусовой горы находилась шведская усадьба. Величественные сво ды старинных подземелий видел еще в 1920-е годы отдыхавший здесь в юности будущий академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. О шведском
замке, по его словам, рассказывали местные легенды. Хотядокументальных подтверждений существования замка пока
не обнаружено (на картахшведского периода в Токсово не отмечено ни укреплений,
ни владельческих усадеб), но память о замке хранит название одной из гор Линнамяки -
Замковая гора. Расположена она рядом с Понтусовой. Академик Д.С. Лихачев

Впрочем, слово «linna» в финском языке может обозначать не только замок, но и просто укрепленный лагерь, обнесенный частоколом, который мог существовать в гораздо более древние времена. Можно предположить также, что замок находился здесь в краткий период с 1581 по 1595 годы, во время первого прихода шведов на эти земли, и начало ему было положено созданием Понтусова лагеря в 1581 году.
Впрочем, не исключено, что строение, подвалы которого видел академик Лихачев, было пасторским домом или каким-то сооружением церковной усадьбы. О том, как выглядела церковная усадьба в шведский период, информация отсутствует.
В своих мемуарах академик также вспоминает старое кладбище, находившееся в конце нынешней Первомайской улицы. В 1920-е годы там еще можно было видеть могилы XVII века с надписями на шведском языке. Через земли Токсов-ского прихода (а именно - через Белоостров и Осиновую Рощу) проходил маршрут королевской почты, соединявший Стокгольм и Або с Ниеншанцем и Нарвой. В Осиновой роще находилась небольшая земляная крепость, валы которой сохранились до нашего времени, хотя недоступны для осмотра, поскольку находятся на территории воинской части.
В южной части прихода на шведских картах близ Ка-питолова отмечено имение Бутурлина (Buterelings hoff). Боярин Василий Бутурлин (1600 - 1665) служил в шведской армии и достиг звания подполковника.
Как пишет датский историк Ховард Линд, Василий Бутурлин 14-летним подростком был отдан на воспитание в Швецию и вырос там. Ховард Линд пишет, что мать Бутурлина, жившая в Гдове, обратилась к королю Густаву Адольфу II, проходившему через город с войском, с просьбой спасти ее ребенка, взяв под свое покровительство.
Датский историк приводит дипломатическую переписку 1617 - 1618 годов, в которой русские требуют возвращения Бутурлина как военнопленного. Шведы, в свою очередь, доказывают что подросток, отправленный на воспитание в Швецию, военнопленным не является.
Женат он был на Анне, дочери Кристера из Бъоркё (ныне Приморск). Детей у них не было, и впоследствии его земли, очевидно, сменили владельца или перешли в казну.
Говоря о шведском периоде истории Токсовских земель, нельзя не упомянуть об Антонии Брейере. Родившийся в 1690-х годах сын выборгского бургомистра, он с юных лет занимался торговлей, ориентированной на Россию. В 30 лет он, как один из лучших специалистов по восточной торговле, имеющий значительные связи среди русских купцов, приглашается в руководство крупной торговой компании.
Брейер азворачивает активнейшую коммерческую деятельность в Ингрии. Близ Ниена он строит завод по обжигу кирпича. Он обращается к регентскому правительству с просьбой о передаче ему выморочных имений, обязуясь привести их в хорошее состояние, что бы имения могли выполнить свою обязанность перед короной по выставлению в случае войны вооруженных всадников.
В подарок ему передаются 25 (а позднее - еще шесть) деревень в погосте Корписелькя. Брейер имел дом в Ниене, но жил в основном в своей усадьбе в Вартиомяках (ныне Вартемяки), примерно в десяти километрах к западу от Токсова. Кроме коммерческой деятельности он снискал славу своей заботой о развитии шведско-русской торговли в Ни-еншанце и развитии последнего как торгового города.
В письме к королеве Кристине, датированном 9 августа 1633 года, он затрагивает не только вопросы торговли, такие, как снижение пошлин, но и политические, призывая к переговорам и улучшению отношений с Москвой. Целью предлагаемых переговоров было право шведских купцов ездить через российские земли в страны Востока. Русские же купцы получили бы разрешение плавать через шведские воды в страны Западной Европы.

В 1642 году Ниен получил привилегии торгового города, но часть письма, связанная с переговорами, не имела последствий. А ведь ее реализация могла в корне изменить европейскую историю!
«В третьих, Ваше Превосходительство и Господа, вы могли бы дело это вести вместе с Его Величеством, Царём, Великим Князем Российским таким образом, чтобы их товары, которые через Ниен направляются в Россию, могли бы беспрепятственно продвигаться до самой Москвы, таким же образом, как они сейчас направляются из Архангельска в Москву. Если Ваше Превосходительство и Сиятельство могли бы вместе с Великим Российским Князем добиться того, чтобы всем тем, кто хочет поселиться в Ниене было бы предоставлено свободное прохождение для торговли с Персией, тогда с Божьего благословения со временем из этого поселения развился бы такой город, равного которому бы на берегах Балтийского моря не было бы» - писал купец и политик.
В то же время заслуги Брейера оцениваются: в 1647 он получает дворянство и фамилию Розенбрейер (в Швеции тех времен при получении дворянства присваивалась новая фамилия). В качестве основания для предоставления дворянства упоминались именно заслуги Антониуса Брейера и многолетняя деятельность по развитию города Ние-на, получению им статуса города, а также деятельность по развитию торговли в этом городе и прохождению через него российской торговли.
Во время русско-шведской войны 1656 - 1658 годов войсками царя Алексея Михайловича был сожжен Ниен-шанц и многие деревни края. Разрушению подверглось и поместье Розенбрейера в Вартиомяки. Однако после войны предприниматель смог возродить свое дело, в том числе восстановить имение.
Антоний Розенбрейер скончался в 1678 году в преклонном возрасте.


Северная война
К концу шведского периода Токсовский лютеранский приход имел церковь в Токсове, а также часовни в Варте-мяках и Валкеасари (Бслоостров). Церковь в Токсово располагалась недалеко от того места, где она находится и сейчас. Как Токсовской церкви, так часовне в Вартемяках суждено было исчезнуть в пламени Северной войны. Они были сожжены в 1703-м или же в 1704 г. в ходе военных действий.
Последний токсовский пастор шведского периода Исаак Лехлин бежал в Финляндию, имя его можно видеть в списках беженцев, прибывших в Выборг.
После падения Нисншанца 1 мая 1702 года местные жители, спасаясь от грабежей и насилия, прятались в лесах, месяцами, а то и годами живя в землянках. Один такой лагерь находился в лесах где-то между существующими и сейчас деревнями Кавголово и Хиттолово. Однако вскоре жители были обнаружены петровскими войсками и отправлены на строительство Санкт-Петербурга. Другой лагерь находился в районе деревни Лепсари. Церковный колокол прихожане сняли с колокольни и затопили в водах Кавголовского озера. После прекращения военных действий колокол снова занял свое законное место.
Известно также, в 1702 году в районе Токсова местные
жители вступали в войска шведского генерала Крониор-
та. Об этом в далеком 1913 году сообщала статья, опубли
кованная в тематическом «токсовском» номере газеты
«Inkeri». Статья была подписана инициалами F.R., и мы
можем предполагать, что под ними скрывался настоятель
прихода Феликс Реландер, известный церковный историк.

В СОСТАВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
Храм восстает из пепла
Еще во время продолжавшейся Северной войны в Ток-сово была построена небольшая деревянная церковь. Пока Россия и Швеция находились в состоянии войны, в приходе служили попавшие в плен на территории Финляндии пасторы (шведы и финны). Об одном из них, Томасе Риемониусе (служил в 1714-1724 годах), известно, что епископ Финляндии пытался обменять его на попавшего в шведский плен православного армейского священника, однако обмен по каким-то причинам не состоялся.
Пасторат прихода Токсово. Фото начала XX в.
В отличие от многих соседних деревень, Токсово никогда не знало крепостного права. Среди местных жителей было распространено предание о том, что токсовские земли были пожалованы некому приближенному Петра (иногда называлась фамилия Остермана), но новый владелец счел токсовские земли неплодородными и предложил крестьянам выкупить их, назначив вполне приемлемую сумму. Однако эта легенда не находит документальных подтверждений.
На самом деле токсовские земли были казенными или государственными, находившимся в ведении канцелярии коменданта Петропавловской крепости. В XVIII веке токсовские крестьяне обязаны были отрабатывать определенное количество дней на канцелярию

(барщина). В начале XIX века они стали временнообязанными и начали уплачивать оброк деньгами. Его собирали старшины и передавали в канцелярию.
И все же участь токсовских селян представляется более счастливой, чем участь жителей соседних деревень, так как им не довелось изведать всех ужасов русского барства. Среди ингерманландских финнов бытовала поговорка «Свободен как токсовский крестьянин». Об этом, основываясь на данных собственного архивного исследования, рассказывает писатель Юхани Конкка в автобиографическом романе «Pietarin valot» («Огни Петербурга»).
В первой половине XVIII века от Токсова отделяется капельный приход Валкеасари (Белоостров), который становится самостоятельным.
Слово Божье растет и умножается
В 1757 году стараниями пастора Хенрика Сартелиуса для Токсовского лютеранского прихода возводится большая деревянная церковь, которую, изрядно обветшавшую, можно было видеть еще в начале XX века. Находилась она в конце нынешней Первомайской улицы.
Неподалеку от храма располагался и пасторат. В 1950 е годы в одном из сохранившихся деревянных домов пасторской усадьбы (ближе к склону горы) жила молочница-финка, служившая экономкой у последнего довоенного пастора Ю. Варонена. В 1970 - 1990 годах на месте пасторской усадьбы находился пионерлагерь для музыкально одаренных детей «Лира», причем одно из его строений (у самой Первомайской улицы) стояло на старом фундаменте пасторского дома. Сейчас земли бывшего пастората пустуют и вскоре, по всей видимости, будут застроены коттеджами.
Микаэль Топелиус дописал начатые его тестем Хенри-ком Сартелиусом книги «Простые вопросы к катехизису» и «Наставление молодежи Токсовского прихода к катехизации», обращенные к прихожанам конкретного прихода, что было новым словом в практике церкви, а также написал историю прихода. Умер он у алтаря церкви во время конфирмационного богослужения 23 октября 1810 года. Пастор этот был особо любим прихожанами.
В 1838 году население всех 11 деревень Токсовс-кой волости составляло 3692 человека, из которых подавляющее большинство было лютеранского вероисповедания.
Пастор И. Э. Альстрём
В 1857 году пастор Аль-стрём начинает сбор средств на постройку новой каменной церкви взамен деревянной, изрядно обветшавшей. В 1887 году была построена нынешняя церковь, ставшая одним из символов Токсова. Новый храм был освящен во имя святого Александра - в честь правившего в это время российского императора Александра III.
В Токсове до самой революции активно действовало отделение Общества трезвости, учрежденного в 1885 году петербургскими финнами, уроженцами Финляндии, входившими в финноязычный приход св. Марии и шведскоя-зычный приход св. Екатерины.
Не могу не привести здесь небольшую заметку из финляндской газеты начала века, которая может кое-кому показаться шуткой, розыгрышем.
«Среди ингерманландских финнов также начался сбор средств в помощь нуждающимся в Финляндии. Во многих приходах собраны деньги и другие подарки. Так произошло в Токсово, Колтушах-Рябово, Туутари, Коприна и других приходах. Например в церкви прихода Рябово во второй день адвента собрано 120 рублей, что является большой суммой для такого маленького прихода. В Токсово за короткий период собрано примерно 80 рублей».
«Восточная Карелия», № 2/1903 г.
В опубликованном в 1834 году романе русского литератора Н. Греча «Черная женщина» мы встречаем описание токсовских окрестностей и пастората лютеранской церкви.
«Часа через два рассвело. Вышатин увидел себя в самой живописной долине финляндской Швейцарии. Шагах стах в трех лежала на возвышении чухонская деревня Сярки, под нею простиралась прекрасная долина, орошаемая быстрым ручьем. Но страдальцу было не до картинных видов. Узнав, что в этой деревушке нет никого кроме крестьян и что верстах в осьми находится пасторат, он решился туда отправиться. Досужий денщик изготовил носилки. Вышатина уложили, и четыре дюжие чухонца, в надежде щедрой платы, понесли его в пасторат, или село Токсово, известное петербургским любителям загородных прогулок. Там отвели ему на дворе пономаря просторную залу в большом деревянном доме, где обыкновенно останавливаются приезжие из Петербурга. Тотчас по приглашению Вышатина явился финский пастор, человек учтивый и образованный, и привел с собою старика лекаря, который проводил у него лето. Повреждение ноги оказалось неопасным, но надлежало в течение нескольких недель соблюдать величайшее спокойствие, не двигаться с места и в точности исполнять предписания хирургии. День, два Вышатин пролежал смирно, но, когда боль стала утихать, когда прекратилось у него головокружение, причиненное быстрым летом в глубокую яму и нечаянным испугом, он почувствовал смертельную скуку. «Нет ли у вас каких-нибудь книг?» -спросил он у пастора. «Как не быть, - отвечал пастор, улыбаясь, - только все финские и шведские. Впрочем, у жены моей есть и немецкие». - «Ради бога, дайте хоть немецких!» - жалобно сказал Вышатин, впрочем, не большой охотник до немецкой литературы. Приносят книги, и что ж это? «Всеобщая повариха», «Безысходный комплиментер и корреспондент», и Балтазара Грациана «Придворный человек». Вышатин чуть не заплакал с досады. Потерпев еще денек, он вздумал пригласить к себе товарищей и послал своего денщика, на чухонской тележке, в Петербург с циркуляром: «Вышатин вывихнул дорогою ногу и лежит в Токсо-во...». Кому из кадет досужно, тот приедет навестить товарища, умирающего от скуки среди чухонских лиц, немецких книг и латинских мазей». Денщик тотчас отыскал князя Кемского и Хва-лынского, рассказал им путевые приключения своего барина и отправился с отметкою их на циркуляре: «Читали; едем сами и повестим по всей роте». Князь Кемский обрадовался случаю отвести душу после горьких и досадных сцен у Алевтины. Хвалынский уже заранее влюблялся в рыженьких и беловолосых чухоночек. Взяли позволение командира поехать на неделю загород и поскакали в Токсово. Дорога туда идет сначала по болотному грунту, поросшему низким кустарником: это дно большого водоема, простиравшегося в старые незапамятные времена между нынешними берегами Финского залива, Дудергофом, Пулковом и возвышениями парголовскими и токсовскими. Верстах в двенадцати от Петербурга земля возвышается, показываются пригорки, появляются и леса, между возвышениями дремлют озера.
Кладбища прихода Токсово
Старейшее приходское кладбище, очевидно, находилось в конце нынешней улицы Первомайской, на месте былого пастората, занятого сейчас территорией спортивной базы. В 1757 году после постройки деревянной церкви под кладбище было отведено место рядом с храмом. Кладбище, разрушенное в послевоенные годы, находилось также в конце улицы Первомайской. Место его можно установить по двум сохранившимся могилам.
К середине XIX века встал вопрос о выделении места под новое кладбище из-за недостатка места на старом. В 1869 году пастор Сонни освятил участок примерно на месте нынешней церкви, который использовался несколько лет, пока полиция не потребовала перенести его в связи с санитарными требованиями. В 1875 году было освящено место нынешнего токсовского кладбища.
История токсовских кладбищ приводится в тематическом «токсовском» выпуске газеты «Inkeri», изданной 26.06.1913.
Каналы и царские чаепития
Среди токсовских ингерманландцев бытует немало легенд о пребывании в Токсове Петра Великого. Так, название Чайного озера связывают с тем, что император якобы пил на его берегу чай и брал для него воду из озера.
В склоне горы над Хепо-ярви можно видеть валун, на котором, по преданию, Петр выбил свой вензель. Впрочем, увидеть вензель в поросших мхом выбоинах и трещинах на поверхности камня турист в наши дни может только при большом воображении.
По другой версии, приведенной современным токсовс-ким краеведом, литератором и депутатом поселкового Собрания представителей Владимиром Ильичем Кудрявцевым в своей книге «Поселок на Токсовских холмах», изданной к 500-летнему юбилею Токсова (СПб, 2000 г.), название Чайного озера связано с находившимся здесь во второй половине XIX века небольшим чайным павильоном, построенным для императора Александра II. Павильон находился на горе, откуда открывался прекрасный вид на озера Чайное и Хепоярви.
Документальных свидетельс
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
КРЫЛЯН



Зарегистрирован: 03.06.2005
Сообщения: 652

СообщениеДобавлено: Вт 22 Июл 08 20:53    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

и Тимо Саволайнен, которым предстояло торжественно водрузить флаг ин-германландских финнов на Понтусовой горе - одной из самых высоких и красивых возвышенностей Токсова. Однако этим планам не суждено было сбыться. Лишь передовые разъезды «ингерманладскои национальной армии» 25 октября ненадолго появились в Койвукюля -на дальней окраине Токсовского прихода (ныне - деревня Ново-Токсово и район садоводств).
Нанеся у Пулковских высот поражение Северо-Западной армии Юденича, большевики перебрасывают значительные силы на Карельский перешеек. После упорных боев повстанцы были вынуждены отступить обратно в Ки-рьясало. Более года повстанцы удерживали эту территорию, но после заключения в декабре 1920 году мирного договора между Советской Россией и Финляндией полк (сокращенный до батальона) был выведен в Финляндию и расформирован. В Финляндии остались несколько тысяч беженцев из Ингерманландии.
Вскоре после заключения мирного договора правительство Советской России объявляет амнистию. Часть жителей Токсова и других приходов Северной Ингерманландии из числа беженцев возвращаются домой. Многие, поверившие обещаниям большевиков, были сразу же арестованы. Так, Микко Питкянен, вернувшийся в 1923 году из Финляндии, был выслан в Центральную Россию, Матти Райтанен из Койвукюля (ныне Ново-Токсово) - расстрелян в ЧК на Гороховой.
Марья Пеллинен из деревни Осельки была арестована за то, что муж ее, находившийся в Финляндии, прислал ей коня. Конь был конфискован, а женщине после освобождения пришлось заплатить штраф в 400 рублей.

ПРОСЛАВИВШИЕ ТОКСОВО. ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ
Юхани Конка — классик финской литературы из Токсова
«На южном склоне холма Койвумяки, где стоял наш дом, росли три старых березы с шероховатой, сморщенной от времени корой. Начиная, наверное, с четырех лет я любил забираться на них. Днем, при свете солнца это было не так увлекательно как вечером. Днем я видел на краю горизонта, куда всегда устремлялся мой взгляд, позолоченные купола-луковки церквей. Вечером их место занимали ряды огней, выстраивавшиеся линиями, совсем как свечи, поставленные на доску. Это были огни города, огни Петербурга. Они овладели моим воображением, пробуждая мечты и надежды. Все слышанные мною сказки о королях и принцессах оживали, когда я глядел на них...»
Так начинается автобиографический роман Юхани Конк-ка «Pietarin valot» («Огни Петербурга»), одно из самых лирических произведений о былой Ингерманландии. Перед читателем встают картины дореволюционного Токсова в котором отец писателя, зажиточный крестьянин, в течение многих лет избирался мировым судьей. В 8 лет Юхани пишет Юхани Конка первые стихи на финском, а в 12 - на русском, который он в совершенстве осваивает, читая книги. Время надежд - период Временного правительства - сменяет диктатура большевиков. В 1919 году семья Юхани Конкка уходит в Финляндию. 15-лстний Юхани вступает в повстанческий полк, контролировавший приграничную местность Кирья-сало (неподалеку от нынешнего Орехова). Юхани пережил разлуку с семьей, не пожелав возвращаться в Советскую Россию. В начале 20-х он, рискуя жизнью, пройдя десятки километров по лесной глуши, тайно навещает своих родных. В Финляндии Юхани заканчивает учительскую семинарию, начинает сотрудничать с газетами. В середине 1920-х выходит его первый роман «Мы - герои», в основе которого легли его эпизоды Карельского восстания 1921 - 1922, в котором он участвует добровольцем. Роман приносит ему славу. Юхани Конкка называют «финским Ремарком». Перу Юхани Конкка принадлежат девять романов, из которых только один не связан с Ингерманландией. В послевоенное время Юхани Конкка переводит на финский многие произведения русских классиков и современных писателей. В 1958 году в составе делегации финских писателей он посещает Ленинград. Ему удается побывать в родном Токсово, где уже не звучит финская речь. Впечатления от этой поездки легли в основу последней главы автобиографического романа «Огни Петербурга». Умер Юхани Конкка в 1970 году.



МЕЖДУ ДВУМЯ ВОЙНАМИ
Период НЭПа — короткая передышка
Начавшийся период НЭП открывал возможности для частного предпринимательства, крестьяне могли теперь снова реализовывать результаты своего труда. На рынках Петрограда снова зазвучали голоса торговцев-финнов, привозивших в город молоко, творог, сметану, овощи, зелень и другие продукты. Снова заработали типичные для ингер-манландских финнов формы кооперации для совместного приобретения и эксплуатации сельскохозяйственных машин, закупки семян. Токсовский старожил Эйно Сеппяляйнен (сын первого председателя Токсовского сельсовета Ивана Сеппяляйнена) вспоминал, что в 1920-е годы токсовскими крестьянами в США (!) была закуплена машина для сортировки клубней картофеля под посадку. Относительно свободно мог действовать и церковный лютеранский приход. После отъезда пастора Реландера должность настоятеля исполняет крестьянин из деревни Мистолово Йозеппи Мюхкяря, многие годы работавший проповедником в Обществе трезвости и рукоположенный в пасторы.
В 1920-е и первой половине 30-х годов Советская власть проводила политику т.н. «коренизации», предусматривающую достаточно широкую национально-культурную автономию для малых народов. В 1927 году на территории приходов Токсово, Лемболово, Вуолы и Микулайнен был образован Куйвозовский финский национальный район, где все делопроизводство велось на финском языке. Школы в районе были либо финскими, либо смешанными, с русскими и финскими классами. Деревянное здание бывшей финской школы и сейчас можно видеть неподалеку от лютеранской церкви. До 1937 года выходила газета на финском языке «Toksovan kolhoznik» («Токсовский колхозник»). Небольшой домик, в котором размещалась редакция, стоял на Комендантской горе, недалеко от тогдашнего сельсовета.
Кадры для финских школ готовил Финско-эстонский педагогический техникум в Ленинграде. На станции Всеволожской в бывшем имении Рябово действовал Финско-эстонский сельскохозяйственный техникум, в котором также можно было получить образование на родном языке.
Никогда - ни до, ни после - статус финского языка в Ингерманландии не был высок, как в короткий период с 1927 по 1937 годы. В 1929 году Ленинградское радио начинает регулярные передачи на финском языке. Издательство «Кирья» выпускает большими тиражами литературу на финском языке. Были изданы финские классики, такие как Алексис Киви и Майю Лассила, стихи и проза молодых писателей-ингерманландцев, переводы русской классики. Однако значительную часть составляла всё же пропагандистская литература и книги финских эмигрантов, представлявшие в идеализированном виде «красных финнов» в короткой, но кровопролитной гражданской войне в Финляндии 1918 года. Полная изоляция от Финляндии, запрет на ввоз литературы «оттуда», конечно же, создавали определенный вакуум в национальной культуре. И многие материалы газет представляли собой дословный перевод публикаций «Правды» и «Известий».
Переход к НЭПу, позволивший крестьянину заняться привычным трудом, финский язык, получивший официальный статус - все это дарило новые надежды. Никто не знал, сколь короткой будет передышка...
Из статистических данных тех лет мы можем узнать, что в 1927 году в Куйвозовском районе проживало 20 689 человек. Из них финнов - 16 371, русских - 4 142, 70 эстонцев.
В полузабытом ныне романе Константина Вагинова «Труды и дни Свистонова», изданном в 1927 году, мы видим Токсово периода НЭПа. Герой романа - отдыхающий в деревне писатель Свистонов, любящий примерить на себя мантию Мефистофеля, его друзья и поклонники. Прогулки, вечеринки у костра на берегу озера, дачные романы, игра в декаданс... Выходцы из навсегда ушедшего «серебряного века» изысканно скучают на берегах Хепоярви на фоне «организованно отдыхающих» пролетариев, прогуливающихся вокруг озера с транспарантами и трубами или же по тихому сидящих неподалеку на травке с водочкой-«рыковкой»* и нехилой деревенской закуской. В романе много красочных зарисовок, позволяющих представить Токсово того времени...
«День был воскресный, и потому, что день был солнечный, от отдаленного вокзала, построенного в готическом вкусе, двигались многочисленные экскурсии, предшествуемые музыкантами. Трубы сверкали на солнце. Рабочие с женами, украшенные цветами, торопились за ними, срывали травку или листочек с куста и жевали. Другие экскурсии состояли из подростков в красных платочках, из юношей в трусиках, несших сандалии в руках. Третьи - из учащихся, почему-либо застрявших в городе. Все процессии были снабжены плакатами, инструкторами с повязкой на руке.
В такие дни трактир «Русская Швейцария» оживал. За столиками становилось шумно. Чокались пивом, обнимались, ели мороженое, хохотали, перебегали от одного столика к другому, ели яич-
* Первая советская водка, появившаяся в продаже после отмены во времена НЭПа царского еще «сухого закона». Названа так по фамилии тогдашнего Председателя Совнаркома СССР А.И. Рыкова. Имела крепость 30°.

ницу с колбасой, простоквашу, огурцы, вытаскивали из карманов или ридикюлей леденцы и сосали. То там раздавалось «тру-ру-ру-ру», то здесь.
Оживали после двух часов и холмы над озером, оркестр располагался на самой вершине холма, где-нибудь под двумя-тремя соснами. Толпы в разноцветных трико купались и, лежа на животе, загорали. И опять то там раздавалось «тру-ру-ру-ру», то здесь и уносилось за холмы.
Токсовские возвышенности превращались в живые человеческие горы, и плакаты тогда, колеблемые ветром, казались знаменами и штандартами и горели на солнце своими белыми, желтыми, черными, золотыми буквами.
Опять день был воскресный. У кирки стояли таратайки. Кирка была наполнена девушками, похожими на бумажные розы, и желтоволосыми парнями. Играл орган. Сквозь цветные стекла падал свет. Наверху стояли Наденька и Куку. За ними -Свистонов и Трина Рублис.
Наденька и Куку смотрели вниз на крестины, иногда бросали взгляд на проход и видели, как невеста, жених и сопровождающие готовятся двинуться к алтарю, лишь только кончатся крестины.
Жених волновался и переступал с ноги на ногу. Невеста была красна как рак.
- Какой материал для нас, Андрей Николаевич, -
откинув голову, сказал Куку на ухо Свистонову.
- Закрепите, прошу вас, закрепите это! - и Куку
снова принялся смотреть. Белокурый затылок На
деньки волновал Куку, и он представил свою свадь
бу. Гордость изобразилась на лице Куку. Он увидел
себя стоящим рядом с Наташей, т.е. с Наденькой.
На Наденьке белое платье, фата, в руках у нее све
ча с белым бантом, и гулкие своды собора...
Молодые двинулись. Все в церкви зашевелились. Головы всех повернулись к проходу. Смотрел и Свистонов. Играл орган. Затем говорил пастор. Затем опять играл орган.
Сквозь цветные стекла видно было, как колышется листва деревьев. Видно было, что листья освещены солнцем...
Коллективизация
Уроженец деревни Кавголово Симо Корхонен в своей книге «Simon Siperian vuodet» («Сибирские годы Симо») вспоминает:
«В нашей деревне Кавголово принялись создавать коммуну. Я тогда был ребенком и тоже пришёл на собрание послушать о большевиках, лучших людях человечества, которые строят счастливую жизнь. Первым был вопрос о богатых крестьянах. Предложено было, чтобы они вступили в коммуну, отдав землю, скот, лошадей и имущество. Но если дом был слишком большой (как у некого Кяярияйнена), нужно было уступить и излишки жилых помещений. Большевики оставили Кяярияйненам лишь часть дома. Такое предложение прозвучало на собрании. В деревне Кавголово было много богатых крестьян. К ним относились Титтанены, Ванханены и американский финн по прозвищу Хатара с хутора Риети-ля, фамилию его я не помню. Ближе всех к нам жили Ийванены (дом их назывался Муонила).
Однако когда все поняли, что предлагается добровольно сдать все имущество, желающих не нашлось. Тогда по ночам стали приходить вооруженные люди из ГПУ, призывая подчиниться.

Но никто не хотел отказываться от своего имущества. Тогда гэпэушники стали по ночам забирать с собой кого-нибудь из хозяев, чтобы допросить, обещая семье, что к утру глава семьи вернется. Они, конечно, понимали, что человек не вернется, но все равно обещали. Хорошо помню, как утром к нам в дверь постучались соседи и сказали, что ночью арестовали хозяина. Каждую ночь арестовывали одного из хозяев. Ужас охватил деревню. Днем семьи шли разузнать что-нибудь. Им давали понять, что во время допроса глава семьи высказывал контрреволюционные взгляды.
Такая же судьба, очевидно, ждала и моего отца. Мы были середняки, имели трех дойных коров и лошадь, мелкий скот, но в деревне были и очень бедные».
В конце концов семье Корхонен пришлось оставить свой дом и поселиться в деревне Сярьги, где они арендовали небольшую избушку. Только так им удалось уйти из-под надзора местных активистов. Глава семьи устраивается на работу в недавно открытый в Токсове лесхоз, где вскоре становится бригадиром.
Бывшая жительница деревни Мистолово Ээва Кийски вспоминала, что, согнав всех коров в коллективный хлев, незадачливые активисты не заготовили достаточно кормов и зимой весь скот погиб. Молодежь всеми правдами и неправдами стремилась уехать в Ленинград и устроиться на заводы. В родной деревне они не видели места для себя. Из статистических данных известно, что в приходах Токсово, Вуолы и Миккулайнен в период коллективизации было выслано 12 процентов населения.
В Токсове и окрестностях возникло несколько небольших (по 30 - 50 семей) колхозов. В конце нынешней улицы Первомайской (на месте нынешнего комплекса зимнего отдыха «Орлиная гора») находился колхоз «Муртая» (в переводе с финского - «разрушитель», «бунтарь»!), на полигоне был колхоз «Муррос» («Перелом»). На землях деревни Хиттолово находились колхозы «Луото», «Войма» («Мощь»), «Савутус» («Достижение»). В деревне Капито-лово, также относившейся к Токсовскому приходу, колхоз носил гордое имя «Пуна-Инкери» («Красная Ингерман-ландия»).
Конечно, среди сторонников советской власти были люди, искренне верившие в светлую, гуманную сущность идей коммунизма, своего рода романтики революции. Были и толковые администраторы, стремившиеся в рамках существующей системы сделать что-то полезное для людей. К ним относился и председатель исполкома Куй-возовского района Йуссо (Осип) Буланов, в прошлом выпускник Колпанской семинарии и народный учитель, именем которого названа улица в центральной части Токсова.
Выпущенный в 1930 году путеводитель «На лыжах по окрестностям Ленинграда» сообщал следующие сведения о Куйвазовском районе:
«Куйвазовский район занимает большую часть Карельского перешейка; с запада и севера он граничит с Финляндией. Он образован при районировании в 1927 г. и причислен к Ленинградской области. С востока примыкает к району Ладожское озеро, да и вообще эти места богаты озерами. Куйвазовский район тяготеет к Ленинграду как в части сельского хозяйства огородно-молочного уклада, так и в части кустарной промышленности. В отношении же фабрик и заводов, последние представлены только Аганотовским лесопильным заводом быв. Шувалова (в 1930 г. в нем работало 18 человек) в селении Вартемяки. Площадь Куйвазов-ского района исчисляется в 1611 кв. км, ее население — 30 700 человек, плотность на 1 кв. км — 19,1 чел. По национальностям население распределяется следующим образом: финнов — 77,1%, русских — 21,1%, из 24 сельсоветов 23 финских. Лес занимает 96 100 га, пашня 12100 га. Естественные сенокосы
— 17600 га. В лесах преобладают хвойные породы
— 40% сосны, 20% ели и только 31% лиственных
пород. Что касается скотоводства, приведем не
сколько цифр, относящихся к весне 1930 г.: лоша
дей — 3733, крупного рогатого скота — 14 948, сви
ней 1 050, овец и коз — 5 094. Из общего числа хо
зяйств района (6 336), падало на кулацкие в апре
ле месяце всего 267. Сейчас район завершает сплош
ную коллективизацию. Если на 1 октября 1930 г. В нем было 26 колхозов с 11,4% обобществленных бед-няцко-середняцких хозяйств, то на сегодняшний день в районе около 100 сельскохозяйственных артелей (на июль - 96) и 74% коллективизированных хозяйств.
Велики успехи района по увеличению посевной площади: по сравнению с 1930 г. площадь яровых культур выросла на 35%, по овощам на 48%, по корнеплодам — на 273%, по картофелю — на 40%. Район прорезает линия Октябрьской жел. дор. Ленинград - Токсово - Васкелово на протяжении 37 км. Кроме того, есть 3 крупных тракта и ряд мелких с общим протяжением в 448 км (на 1 января 1931 г.).
В ответ на выступления бело-фашистских группировок за финской границей с интервенционистскими планами район отвечает сплошной коллективизацией и увеличением посевной площади. Центр района находится в селении Токсово».
По представлениям того времени туристы-ленинградцы должны были не только путешествовать, знакомясь с природой и культурой родного края, но также агитировать и просвещать местное население:
«Во всей местности масса финских деревушек и хуторов, население которых живет вывозом в Ленинград молока и разными дачными промыслами. Здесь турист может познакомиться с жизнью и бытом местного населения, а попутно провести беседу на общественно-политическую тему, прочесть доклад о туризме, разъяснить его цели, задачи, а то и просто помочь жителям в разрешении всякого рода вопросов. Но приходится отметить, что в этих местах очень важно знание финского языка и местных наречий, так как крестьяне почти не говорят по-русски».

Время Большого террора
В 1933 году была арестована кантор токсовской церкви Фанни Осоланус, дочь кантора Лео Осолануса. К 1937 году в идеологии и политике Советского государства происходят резкие изменения. Политика «коренизации» (развития культуры и языков малых народов) признается вредной. Представители национальной интеллигенции (учителя, агрономы, деятели культуры) в одночасье превращаются во вредителей и буржуазных националистов. Теперь молот репрессий начинает бить не только по зажиточным
в прошлом крестьянам, представителям старой интеллигенции, участникам крестьянских восстаний, но и по многим местным активистам, еще вчера проводившим в жизнь на местах политику коллективизации.
Осенью 1937 года дети, приходя утром в школы, встречали новых учителей и узнавали, что отныне обучение будет вестись только на русском языке.
В 1936 году последний пастор токсовского прихода Юхана Варонен вынужден был уехать в Финляндию, вскоре после этого была закрыта и церковь...
Местные старожилы вспоминают, что в 1936 году в здании церкви, превращенной в клуб, проходили выборы в Верховный Совет, на которых жители Токсова голосовали за «нерушимый блок коммунистов и беспартийных». Здание было украшено коммунистическими лозунгами на финском языке, который еще не был запрещен. Страна праздновала принятие Великой Сталинской конституции, законодательно закреплявшей победу социализма в одном отдельно взятом государстве...
В последние годы было издано несколько книг, подробно, на базе архивных материалов, рассказывающих о репрессиях против ингерманландских финнов. Среди жертв лихолетья немало и токсовских жителей, большинство которых были прихожанами токсовской церкви. Здесь я приведу лишь некоторые имена.
ВЕСВАЛО Егор Абрамович, 1872 г.р., уроженец д. Койвукюля Токсовского р-на Ленинградской обл., финн, беспартийный, крестьянин-единоличник. Проживал по месту рождения. Арестован 19 января 1938 г. Статья обвинения 58-10 УК РСФСР. Осуждён 29 марта 1938 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР. Расстрелян 5 апреля 1938 г.
КАНТЕЛУС Матвей Мартынович, 1901 г.р., уроженец д. Пур-ново Токсовского р-на ЛО, финн, беспартийный, рабочий 55-го эксплуатационного дорожного участка «Ушосдор». Проживал по месту рождения. Арестован 28 февраля 1938 г. Статья обвинения 58-10, 11 УК РСФСР. Осуждён 20 марта 1938 г. Особой тройкой УНКВД ЛО. Расстрелян 26 марта 1938 г.
КОРКИНЕН Михаил Фомич, 1897 г. р., уроженец д. Вуолы Токсовского р-на ЛО, финн, член ВКП(б) с 1932 по 1938 г. Председатель Койвукюльского сельсовета Токсовского р-на ЛО. Проживал по месту рождения. Арестован 20 марта 1938 г. Статья обвинения 58-6, 10, 11 УК РСФСР. Осуждён 20 июля 1938 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР. Расстрелян 28 июля 1938 г.
КОРОНЕН Иван Семёнович, 1904 г.р.. уроженец д. Мистоло-во Токсовского р-на ЛО, финн, беспартийный, член колхоза «Тюё». Проживал по месту рождения. Арестован 22 февраля 1938 г. Статья обвинения 58-10, 11 УК РСФСР. Осуждён 10 марта 1938 г. Особой тройкой УНКВД ЛО. Расстрелян 12 марта 1938 г.
КОРХОНЕН Андрей Матвеевич, 1908 г.р., уроженец д. Кавго-лово Токсовского р-на ЛО, финн, беспартийный, заведующий мельницей при колхозе «Красный пахарь». Проживал по месту рождения. Арестован 14 февраля 1938 г. Статья обвинения 58-7, 10 УК РСФСР. Осуждён 4 марта 1938 г. Особой тройкой УПКВД ЛО. Расстрелян 6 марта 1938 г.
КУРХИНЕН Андрей Давыдович, 1900 г.р., уроженец д. Караб-сельки Токсовского р-на ЛО. финн, беспартийный, бригадир колхоза «Красная нива». Проживал по месту рождения. Арестован 12 февраля 1938 г. Статья обвинения 58-7. 10 УК РСФСР. Осуждён 10 марта 1938 г. Особой тройкой УНКВД ЛО. Расстрелян 12 марта 1938 г.
ЛИУККОНЕН Иван Павлович, 1889 г.р., уроженец д. Куялово Токсовского р-на ЛО, финн, беспартийный, колхозник. Проживал по месту рождения. Арестован 14 февраля 1938 г. Статья обвинения 58-710, 11 УК РСФСР. Осуждён 4 марта 1938 г. Особой тройкой УНКВД ЛО. Расстрелян 6 марта 1938 г.
САЛТЫКОВ Иван Иванович, 1884 г.р.. уроженец д. Караб-сельки Токсовского р-на Ленинградской обл., финн, беспартийный, станочник завода им. Энгельса. Проживал по месту рождения. Арестован 10 февраля 1938 г. Статья обвинения 58-10 УК РСФСР. Осуждён 4 марта 1938 г. Особой тройкой УНКВД ЛО. Расстрелян 6 марта 1938 г.
ХАККАНА Анна Егоровна, 1899 г.р., уроженка д. Матокса Токсовского р-на ЛО, финка, беспартийная, колхозница колхоза «Пуна-Ранда». Проживала в д. Гавань Токсовского р-на ЛО. Арестована 28 марта 1938 г. Статья обвинения 58-6 , 10 , 11 УК РСФСР. Осуждена 20 июля 1938 г. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР. Расстреляна 28 июля 1938 г.
ХАНСКИ Степан Яковлевич, 1889 г.р., уроженец д. Кавголо-во Токсовского р-на ЛО, финн, беспартийный, сторож магазина № 4 Райпо. Проживал по месту рождения. Арестован 14 февраля 1938 г. Статья обвинения 58-10 УК РСФСР. Осуждён 4 марта 1938 г. Особой тройкой УНКВД и Прокуратуры СССР. Расстрелян 6 марта 1938 г.

ВЕЛИКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ КАТАСТРОФА
Депортация
Начавшуюся Великую Отечественную войну многие токсовцы встретили в рядах Красной Армии. В списке жителей Токсова, павших на полях Великой Отечественной, подготовленных на основе архивных данных краеведом Владимиром Кудрявцевым, 55 имен. Среди них немало ингерманландских финнов - прихожан закрытой к тому времени церкви или их детей...
...День 26 марта 1942 стал самым страшным днем в истории ингерманландских финнов. В этот день, в соответствии с решением Военного совета Ленинградского фронта десятки тысяч людей, переживших блокадную зиму, были высланы в Сибирь и Якутию. Людей везли в товарных вагонах через всю страну в течение почти месяца. Для многих этот скорбный путь стал последним. Пережившие изгнание вспоминают, что почти на каждой остановке с поезда выгружали тела умерших...
В опустевшем Токсове осталось лишь несколько семей. В здании церкви некоторое время действовал клуб военной части, квартировавшей в Токсово.
После окончания войны ингерманландским финнам не позволили вернуться в родные места. Тех, кто возвращался в свои уцелевшие дома самовольно, заставляли в течение 24 часов покинуть Ленинградскую область.
Для многих токсовцев второй родиной стала советская Карелия (Карело-Финская ССР со столицей в Петрозаводске), откуда до родных мест было не так уж далеко. В Токсово смогли вернуться лишь несколько семей финнов-фронтовиков, имевших правительственные награды.
Долгая дорога домой
Лишь после смерти И.В. Сталина ингерманландские финны смогли вернуться к родным очагам. Вопрос о возвращении лютеранам какой-нибудь из церквей неоднократно поднимался, начиная с конца 1950-х годов. Однако лишь в 1978 году была открыта бывшая немецкая церковь в Пушкине, многие годы остававшаяся единственной на всю Ленинградскую область.
Однако и до этого люди собирались для молитв у руин храмов и на кладбищах. Происходили такие собрания и на Токсовском кладбище, расположенном недалеко от церкви.
Вспоминает Валентина Васильева (Рампанен):
«Я родилась в 1944 году в Игарке, куда моя мама, Элма Рампанен, была выслана весной 1942 г., как и почти все жители Токсова. Мама родилась в Ууси Мийна (Новое Девяшкино), потом жила и работала в Сярьгах, а позднее в Токсово. Как только в 1946 г. появилась возможность переселиться в Карелию, наша семья отправилась туда. Сначала жили какое-то время в Салми. Это бывшая территория Финляндии. Запомнились старые финские дома, в которых мы играли детьми. Маму взяли дояркой в колхоз. Но потом почему-то заставили уехать из Салми и мы надолго обосновались в Чалне. Сначала жили в вагоне, потом - дали в бараке комнату 12 квадратных метров. Здесь я пошла в школу. Удивительным было то, что в школе изучали финский язык. Дома-то мы все вре-
мя разговаривали по-фински. В 1954 г., среди первых приехали сюда, в Токсово.
Валентина Васильева со своим сыном Владимиром -диаконом Токсовского прихода
Мама работала санитаркой, копила деньги чтобы построить этот дом, нанимала строителей. В 1960-е, как только построили свое жилье, у нас стали собираться верующие. Полный дом народу собирался. Бывало и встать негде. Здесь встречали Рождество и Пасху, крестили детей, венчали. Пасторов не было. Крестили, венчали и проповедовали женщины - Халда Хайгонен, Сайма Тирранен и моя мама Элма Рампанен. Приходил сюда и Антс Пунт, который позднее, в 1990-м стал первым настоятелем возрожденного прихода.
Бывало, в те годы люди ездили в Нарву или в Печоры чтобы побывать на богослужении в действующем лютеранском храме. Приходили сюда иногда и местные русские семьи крестить детей. Ведь тогда от Ленинграда до Приозерска не было никаких церквей. Одна женщина еще сказала тогда «над Вашим домом какая-то аура...
В 1961 году Токсово тайно посетил последний пастор токсовского прихода Юхана Варонен, высланный в 1936 году в Финляндию. Здесь, в нашем доме, он встречался с людьми. В Ленинград он приехал как турист на несколько дней. Моя мама знала его еще с довоенных времен. Кстати, в начале 30-х моя мама вместе со своей подругой Лизой Пухилас хотели уйти в Финляндию. Шли лесами к границе в районе Лемболово. Почти дошли, но услышали какой-то шум, испугались и вернулись обратно.
А собираться начали еще в 1950-е годы, сразу как начали финны возвращаться в родные края. Вера в Господа здесь всегда жила и была, пожалуй, покрепче, чем сейчас. Летом иногда собирались на кладбище в Токсове или в Колтушах. Тоже молились, пели гимны из Virsikirja.
В 1963 году меня вызвали в отдел кадров. Руководство велело провести беседу: «Как же это, лучшие работники Богу молятся!». Тогда я как раз подписала прошение о возвращении лютеранам Пушкинской церкви. Однако прошло еще долгих 15 лет, прежде чем у ингерманландских финнов появилась своя церковь. Один раз из школы приходили, угрожали даже тюрьмой за религиозное воспитание детей. Но время было уже не то. Вообще, не скажу, чтобы в эти годы нас как-то особо преследовали. Молиться в доме никто не мешал, хотя знали об этом в Токсово очень многие. Бог хранил нас...
Какая была радость, когда в 1978 году нам отдали лютеранскую церковь в Пушкине, которая затем в течение 12 лет была единственной в Ин-германландии!
В 1990-м вернули нашу токсовскую церковь. Наверное, с 40-х годов в ней был дом культуры. Фильмы, танцы, затем видеосалон... Окна были заложены кирпичами. Конечно, верующим людям тяжело было смотреть, во что превратили наш старинный храм...

В 1960-е годы по велению тогдашнего главы поселковой администрации Ганичева разрушили колокольню. Понятно, как радовались люди возвращенному храму. Помню, в 1990-м сразу после решения о передаче церкви собрались первый раз помолиться. Но пришел представитель администрации и вежливо попросил покинуть здание, так как документы еще не готовы. Ну, мы пошли как в старые времена на кладбище, помолились там. А через несколько дней вошли в храм.
Участвовали в восстановлении церкви. Думаю, что и у национального движения в Ингерманлан-duu u, в частности, в Токсове, есть перспективы. Люди вспоминают о своих корнях. Если молодежь плохо знает финский - тоже не беда. О культуре и истории можно говорить и по-русски, при этом изучая по возможности финский язык. И не думаю, что все уедут в Финляндию...
Вспоминает председатель приходского совета Антти (Андрей) Сильваст:
«Я родился в 1929 году в деревне Хиттолово. Она тянулась тогда от нынешней улицы Первомайской до Пери. Наш дом был в удаленной части деревни, ближе к станции Пери. В Токсовскую церковь ходили пешком или ездили на лошадях. Семья наша была очень верующей. Так получилось, что в нашей семье всегда присутствовали две традиции - лютеранская и православная. Это потому, что в семье моего деда, тоже Антти Силваста, воспитывались русские дети из сиротских домов. В царские времена детей-сирот отдавали на воспитание в финские крестьянские семьи. Хотя, вырастая в финской семье, дети, кроме финского, никакого языка чаще всего не знали, Закону Божьему их должны были учить в православной церкви в Матоксе. Впрочем, значительную часть ее прихожан составляли ижоры и священник владел финским языком. Потом эти дети вырастали и обычно уходили в город. Но одна девушка осталась здесь, вышла замуж за местного финна. Так дед для этой семьи даже дом построил. Дедушка, хотя и был одним из самых зажиточных крестьян, советскую власть признал сразу: «всякая власть от Бога». Первым вступил в колхоз во время коллективизации. И хотя вступил, активисты уже после этого включили его в списки на раскулачивание, но люди деда отстояли. Колхозы тогда были небольшие, 30-50 домов. В одном Хиттолово были 3 колхоза -«Luoto», «Voima», «Savutus». Финская школа находилась рядом с церковью, этот дом стоит и сейчас. В 1936 году школу перевели на русский язык обучения, хотя почти никто из детей, особенно младших, по-русски не говорил. Я тогда был во втором классе.
Тогда же была закрыта церковь. Я помню ее последнего пастора Варонена. Он жил напротив церкви в доме у кого-то из прихожан. Пасторат -большой дом в конце Первомайской улицы, был конфискован еще во время гражданской войны.
В 1942 году нас выслали в бухту Тикси. Три тысячи километров мы ехали на плоту. В Тикси умерло много людей. Были там ссыльные многих национальностей, но больше всего - финнов, литовцев, поляков, евреев из Литвы и Польши. В 1955 уехал, прожив там почти 13 лет.
И там, в Тикси, мы отмечали Рождество и Пасху, читали дома Библию. Все церковные книги, взятые с собой, были на финском. Так и язык сохранялся. С тех пор живу в Токсове, работаю в пожарной части. На жизнь и здоровье не жалуюсь. В 1960-е годы собирались помолиться Богу на кладбище. Иногда милиция гоняла. Когда открылась в 1978 году церковь в Пушкине - стал ездить туда, многие годы работал в тамошнем приходе. У меня сын, дочь, два внука, две внучки. Живем, радуемся, Господа славим!

ВОЗРОЖДЕНИЕ
В 1989 году Токсовский евангелическо-лютеранский приход был зарегистрирован как местная религиозная организация. В 1990 году здание церкви, в котором много лет располагался Токсовский поселковый Дом культуры с кинотеатром, вагончиком для игровых автоматов, а позднее с видеосалоном было передано верующим.
И вот, в 1994 году возрожденный храм был вновь освящен. Алтарную картину написал прихожанин Ток-совской церкви художник Сантери (Александр) Икко. Гордостью храма стал орган, подаренный Герхардом Шмидтом, владельцем небольшой фирмы из Германии, занимающейся установкой и ремонтом органов. Великолепные люстры из бронзы подарили представители лютеранской церкви Финляндии.
В 2000 году была освящена часовня в поселке Стеклянный, где действует небольшой капельный приход, являющийся частью Токсовского прихода.
Часовня расположена на землях былого прихода Лем-болово недалеко от того места, где располагалась старая церковь, разрушенная в 1936 - 1937 гг. Сейчас на месте Лемболовской церкви, первого лютеранского храма Ингерманландии, установлен памятный знак. Он находится на перешейке между озерами Верхним и Средним Лемболовским недалеко от железнодорожной станции Васкелово. На бетонном постаменте укреплен найденный в 1980-е годы крест, некогда венчавший величественный храм...

Рассказывает художник Сантери Икко, автор алтарной картины Токсовской церкви:
«Я родился в 1952 году в карельском поселке Па-дозеро недалеко от Чалны. Так получилось, что в небольшом поселке большинство жителей были ин-германландские финны. Вместе праздновали церковные праздники - Рождество и Пасху. И мы, маленькие дети, должны были обязательно рассказать духовное стихотворение или спеть гимн, прежде чем получить праздничный подарок. Еще в 1957 году во время хрущевской оттепели бабушка смогла съездить в Финляндию и привезла две Библии с гравюрами. Одна из этих гравюр, очень необычная, запомнилась мне. На ней были изображены добродетельный человек и грешник. Грешник был наполнен изнутри змеями, жабами и прочей скверной, а праведник - голубями. Кто автор этой гравюры - не знаю, и потом эту картину больше никогда не встречал. Библия тогда была большой редкостью, и бабушка - главная в нашей семье хранительница веры и традиций, - от руки переписывала тексты Евангелий и посылала своим духовным братьям и сестрам. От нее мы еще малыми детьми узнали, что быть коммунистами и атеистами плохо, а пятиконечная звезда - символ сатаны. В 1960 году мы вернулись из Карелии и поселились в Колтушах. Здесь я пошел в школу. В этом старом доме до революции и в 1930-е годы была финская школа. До войны большинство жителей Колтушей были финнами. Жившие здесь люди других национальностей (в основном русские и татары) тоже учились на финском языке и хорошо его знали. Потом я часто встречал старых колтушан - не финнов, говоривших по-фински не хуже меня. Конечно, когда я учился, это была уже не финская, а самая обычная школа. В классе мы -мой двоюродный брат и я - выделялись тем, что никогда не были ни октябрятами, ни пионерами. Наши родители сумели настоять на своем. С детьми отношения были хорошими. Не помню, чтобы кто-нибудь дразнил нас или как-то выделял среди других. Мы были запевалами в Сантери Икко школьном хоре.
Во время частых выступлений на разных праздниках нас ставили в середину, чтобы не видно было, что мы без галстуков.
Были в школе и другие дети из финских семей. Многие из них не понимали финского, или, по крайней мере, делали вид, что не понимают. В центре Колтушей стояла большая, очень красивая православная церковь, много лет уже не действовавшая. Около нее были были похоронены какие-то знатные люди. Потом я видел, как ее взорвали. Купол рухнул на землю и во все стороны полетели голуби. На этом месте сейчас стоит торговый центр. Лютеранская же церковь была разрушена еще до войны...

Финнов в колтушских краях в это время было уже немало. По праздникам проводили духовные собрания на финском кладбище в деревне Колби-но. Пасторов не было, и проповеди читали пожилые женщины - Анна-Мария Мехиляйнен и Кат-ри Кукконен. После школы я поступил в художественное училище имени Серова, а в 1983 году вступил в Союз художников СССР. Часто выполнял заказы различных крупных предприятий, связанные с оформлением музеев и домов культуры, рисовал сказочные сюжеты в детских садах. Моим же увлечением всегда были пейзажи. И сейчас я часто езжу в Карелию.
Во время перестройки я принял участие в возрождении Колтушского прихода, стал победителем конкурса на алтарную картину для храма. Для изготовления витража требовалось большое помещение, и друзья в Финляндии предоставили мне на время свой загородный дом недалеко от Тааветти. Потом я создал витражи для Токсово и Тюрё, алтарную картину для церкви святого Михаила.»


ПРИЛОЖЕНИЯ
Юхани Конкка
Роман «Огни Петербурга» Заключительная глава
Но мне довелось еще раз увидеть знакомые огни Петербурга и мой родной край. Случилось это летом 1958 года, когда прошло уже больше 33 лет после той, последней, встречи с домом. Я не пробирался на этот раз через границу с финкой и пистолетом в кармане. На этот раз я пересекал границу (передвинувшуюся как-то очень далеко на север) с визой в кармане в мягком вагоне, приглашенный в СССР вместе с другими финскими писателями. Поезд подходил к Ленинграду в полночь. Когда состав огибал город по круговой дороге (соединительная ветка Парнас - Ручьи - ред.), Керту-Каарина Суосалми подошла к окну и спросила меня:
- Слушай, что это за огни?
- Огни Петербурга,- ответил я.
- Ленинграда?
- Да, Ленинграда, но городу надо бы вернуть старое
название, как вернули его Невскому проспекту. Не Ленин
ведь основал этот город, а царь Петр.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
КРЫЛЯН



Зарегистрирован: 03.06.2005
Сообщения: 652

СообщениеДобавлено: Вт 22 Июл 08 20:58    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

КРАТКИЙ ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ФИНСКОМУ ТОКСОВУ
Итак, в теплый летний день Вы сошли с электропоезда на перрон станции Токсово. Напротив платформы - первая достопримечательность - деревянный вокзал в стиле «северный модерн» с элементами готики, построенный в 1916 - 1917 гг. по проекту финского архитектора из города Сор-тавала Урхо Пяллия. Вокзал - ровесник железной дороги, соединившей в 1917 году Петроград с Кексгольмом и Сор-тавалой на территории автономного Великого Княжества Финляндского. В северной части Вокзальной площади -строение из неотесанных валунов, наводящее на мысли о средних веках. Это - бывшая станционная водонапорная башня, построенная по чертежам этого же архитектора. Дикие камни для башни доставляли на стройку местные токсовс-кие и кузьмоловские финны-подрядчики. К сожалению, сейчас мы можем видеть лишь первый этаж башни. Второй, деревянный был по непонятным причинам разобран в середине 90-х годов прошлого века. Долгое время после этой варварской «реконструкции» в башне размещалась рюмочная - райское место для местных деклассированных элементов, своим видом отнюдь не украшавших парадные ворота в поселок. К счастью, очищенная за последние
годы от грязных ларьков эпохи перестройки и экономических реформ, токсовская Вокзальная плошадь приобрела ухоженный вид. По ее периметру выросли приятные магазинчики из красного кирпича, один из которых, кстати, называется «Ин-грия».
Пройдя примерно 700 метров по Привокзальной улице мимо блочных пятиэтажек и забора воинской части, мы подходим к Ленинградскому шоссе. С правой стороны шелестит листвой небольшая березовая роща - одно из любимых мест отдыха жителей поселка. У развилки - необычныи памятник: огромная буква «Т», высеченная из гранита. На пей - металлические буквы «Токсово. 1500». Монумент к Г)00-летию Ток-сова был открыт в июле 2005 года. Автор его - скульптор Виктор Горин. В 2006 году во время празднования Дня Токсова общественности были представлены официально утвержденные флаг и герб поселка.
От развилки мы идем налево. Буквально через 100 метров - еще один памятник. На невысоком постаменте установлена антенна радара. Памятник посвящен первым в СССР радиолокаторам, которые были размещены в окрестностях Токсово в 1941-1945 годах, защищая ленинградское небо.
Перед подъемом на Комендантскую гору мы переходим через канал, соединяющий Кривое озеро (Vaarajiirvi) с речкой Сярюнйоки, которая вытекает из Кавголовского озера и впадает в Охту.
Сярюнйоки - типичный финский деревенский гидроним, существовавший, вероятно, еще в XIX веке (Sarki, Sarynkyla - финское название деревни Сярьги на Охте; в старину южная часть Кавголовского озера, где находились рыболовные тони крестьян этой деревни, называлась Sarynjarvi). В связи с этим интересно, как на протяжении десятков лет менялись «навязываемые сверху» названия искусственной (см. ниже) водной протоки Sarynjoki. Так, в путеводителе по окрестностям Петербурга (автор Н.Ф. Арепьев, 1901 год
издания) речка упоминается как Бешенка - «за бешеный нрав». «Крёстными» речки Бешенки стали, скорее всего, петербургские дачники. На финской военной карте 1939 года читаем Raivojoki - видимо, калькированный перевод военных топографов «вероятного противника». В советские годы спортивного освоения токсовских холмов речка была «переименована» в Кавголовку, сейчас же ее гордо величают «рекой Токсой».
Система токсовских каналов была создана в 1770-х годах для подъема уровня воды в низовьях Охты, где располагались пороховые заводы. Справа от шоссе в створе канала видно водное зеркало Кривого озера.
Преодолеваем живописный крутой подъем, еще в XIX веке вдохновивший неизвестного художника-графика.
Слева - здания Токсовской больницы, расположенной на самой вершине Комендантской горы. Остановимся здесь на несколько минут. Сколько моментов истории финского Токсова оживают в этих местах! Название горы связано с уже упоминавшимися каналами. Каналы поддерживались в надлежащем состоянии командой, командир которой (комендант) жил в домике, находившемся на горе. Позднее, в XIX веке необходимость в каналах отпала, и команда была упразднена.
На Комендантской горе в конце XIX - начале XX столетия располагалась земская управа. В небольшом домике, который можно было видеть еще в 1960-е годы, отец писателя Юхани Конкка, богатый крестьянин Симо Конк-ка вершил правосудие, будучи выборным мировым судьей. В годы революции и гражданской войны здесь находился сельсовет, в котором заседал местный чекист комиссар Симо Хайгонен, снискавший недобрую славу. Где-то в этих местах стоял небольшой двухэтажный дом, в котором в 1917-1921 годах размещалось Северо-Ингерманландское народное училище, созданое по образцу аналогичных учебных заведений в Финляндии. В советское время в здании находился детский дом. Здесь же в 1930-е годы в небольшом деревянном доме находилась редакция районной фин-ноязычной газеты «Toksovan kolhoznik». Сейчас на этом месте - здания Токсовской районной больницы, ведущей свою историю от земской больницы. Деревянные здания старой больницы можно было видеть еще в 2003 году.
Токсовское отделение связи. Рядом с ним - небольшой домик, принадлежавший главе Куйвозовского района Йуссо (Осипу) Буланову, скончавшемуся в 1931 году. Неподалеку находится улица, названная в его честь. На стене каменного здания поликлиники - мемориальная доска.
На другой стороне улицы Советов (так теперь называется дорога на Петербург) возносятся к небу сверкающие купола православного храма архистратига Михаила Архангела, освященного в 2004 году. Достопримечательностью храма является фарфоровый иконостас.
Фундамент дореволюционного магазина
Впереди, среди вековых елей блестит увенчанный крестом шпиль Токсовской евангелическо-лютеранской церкви святого Александра. Немного не доходя до церкви - сложенный из грубо обтесанных валунов фундамент небольшого дореволюционного магазинчика. Сам магазин сгорел в конце 1990-х годов. Сейчас на фундаменте возвышается небольшой модуль из профилированного листа, в котором открыт магазин стройматериалов. За фундаментом еще несколько лет назад можно было осмотреть деревянный амбар - одну из самых древних построек Токсова. К счастью, незадолго до сноса здание удалось обмерить и зарисовать группе энтузиастов истории под руководством ин-германландского художника Владимира Зернова и, таким образом, оно не исчезло бесследно, но стало достоянием материальной истории ингерманландских финнов.
Часть Токсова, где расположены магазины, в старину называлась Леккаринмяки.
Через ворота со стороны шоссе входим в церковную ограду. Чтобы побывать внутри храма лучше всего приехать в воскресенье. После богослужения можно попить кофе и побеседовать с прихожанами в приходском доме, расположенном за церковью. А если повезет - вы сможете побывать на концерте классической музыки, которые нередко проходят в церкви. Перейдя шоссе и пройдя около 100 метров, мы попадаем к Большому трамплину. С терра-сы одноименной гостиницы открывается прекрасный вид на озера Хепоярви и Чайное (Сайюярви).
В самом низу, у подножия горы блестит водное зеркало озера с романтическим названием Питкявейтси - «Кривой нож». Правда, в русской дачной традциии озеро принято называть куда как менее романтично, а именно... Бабьей лужей. Справедливости ради надо сказать, что местные нласти в брежневскую эпоху пытались избавиться от неблагозвучного топонима, придумав идеологизированное название «озеро Пионерское».
По полуострову, разделяющему озера Хепоярви и Питкявейтси и называвшемуся по-фински Хевоспяя - «Лошадиная голова», проходит Санаторная улица. На ней, напротив спорткомплекса СКА, находится одна из немногих уцелевших построек старого финского Токсова - дом со старым родовым названием «Pokkis-alekka» (ул. Санаторная, 33), построенный в 1916 году.
Многие другие старые дома, сохранявшиеся в разных частях поселка, по крайней мере, до середины 1990-х годов, сейчас уже не существуют. К таковым домам, например, относились «Tommola» (ул. Советов, 16) и «Ojala» (ул. Гагарина, 15).
...Но вернемся к шоссе. Пройдя [то нему немного вперед, свернем на Первомайскую улицу. Улица упирается в ворота спортивной базы «Орлиная гора». Слева на небольшом пригорке - едва заметная ограда, которой находятся две могилы, сохранившиеся от старого токсовского кладбища, разрушенного в 1950-е годы. В одной из могил под белым лютеранским крестом покоятся глава Куйво-зовского района Осип Буланов (1931) и его жена Анни Тийснекка (1976).
В другой могиле, украшенной деревянной пирамидкой со звездочкой, похоронен партийный работник Марти Мюлляри, умерший также в предвоенные годы. Деревянная церковь, построенная в 1757 году, находилась на противоположной стороне улицы. Ее можно было видеть еще в начале XX века. Чуть далее, на территории нынешней базы находился пасторат - усадьба пастора.
Современный герб поселка Токсово. Идея - Владимир
Кудрявцев, рисунок - Виктор Кобзев.
По ступенька спустимся вниз, в овраг. Тропинка выведет нас к группе домов, расположенных у подножья Понтусовой горы, вокруг большого пруда.
Чуть дальше развилка. Налево, через сотню-другую метров -станция Кавголово. Пройти к ней можно через Кавголовский
лесопарка. Здесь можно встретить немало живописных мест, поражающих воображение суровой девственной красотой северного леса. Лесопарк был создан в 1970-е гг. на основе распланированного и расчищенного реликтового бора, который токсовские финны называли издавна Papinhaka, то есть «Поповский лес». В старину этот лес принадлежал токсовскому пастору и был недоступен крестьянам для вырубки.
Направо Понтусова гора, поднявшись на которую, можно насладиться прекрасным видом на Курголовское и Кавго-ловское озера, разделенные железнодорожной насыпью. Когда еще не было железной дороги, через мелководный пролив между Кавголовским и Курголовским озерами были перекинуты пешеходные деревянные мостки, по которым пастор Токсовской церкви держал путь в отдаленные деревни Осельков. Так и прозвали эти мостки - Папинтайпа-ле, что в переводе с финского означает «Попов путь».
На станции Кавголово можно завершить прогулку, сев в электропоезд, однако, если туристы располагают временем и не очень ус-глли, я предлагаю им осмотреть еще одну местную достопримечательность - Чертов камень (фин. Пиру-киви).
Попасть к нему от платформы Кав-голово можно следующим образом: достигнув шоссе Петербург - Ма-токса (около 2 км), идти по нему налево и через некоторое время свернуть на шоссе на Осельки. Примерно через 400 м в левую сторону от автотрассы уводит песчаная дорога. Через сто шагов слева в зарослях будет камень.
Он лежит вблизи старой дороги из Токсова в деревню Хиттолово. По легенде, три выбоины на этом огромном валуне - отпечатки пяток и задницы «лукавого», сидевшего здесь в незапамятные времена, чтобы искушать жителей Святой деревни, которая позднее отнюдь не случайно стала называться Хиттолово, т.е. «Чертовой». Можно предположить, что следы на камне - это древние магические петроглифы, призванные уберечь путешествовавших по дороге людей от порчи.
Вообще токсовская микротопонимика изобилует производными от «нечистой силы». В частности, старый мост через канал, соединяющий озеро Хепо-ярви с Кривым, по дороге из Токсова на полигон, назывался Pirusilta («Чертов»).

ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ

Андрей Юрьевич Пкжкенен (Antti Pyykkonen) родился 3 октября 1966 года в Ленинграде. Закончил Ленинградский институт авиационного приборостроения. В 1992 - 1997 годах работал научным сотрудником НИИ рентгенологии и радиологии в поселке Песочное. Является автором ряда научных публикаций по радиационной генетике (биостатистике).
В 1996 - 1998 годах - специальный корреспондент газеты/информационного бюллетеня «Невская заря», газеты «Невская земля» во Всеволожском районе Лениградской области.
С 1996 года по настоящее время принимает активное участие в работе Региональной общественной организации «Добровольное общество ингерманланд-ских финнов «Inkerin Liitto» («Ингерманландский Союз»).
В 1998 году вместе с журналистом и издателем Андреем Сыровым (Audi Syrov) стал инициатором возрождения газеты ингерманландских финнов «Ин-кери». которая ранее выходила в Санкт-Петербурге в 1884 - 1917 годах. В настоящее время А.Ю. Пкжкенен - заместитель главного редатора газеты «Ин-кери», зам. председателя Токсовского отделения общества «Инкерин Лиитто».
А.Ю. Пкжкенен - автор многочисленных публикаций в различных изданиях, посвященных истории, культуре и современной жизни ингерманландских финнов. Журналист А.Ю. Пкжкенен одним из первых из российских исследователей начал работу над историей ингерманланских финнов в годы гражданской войны. Плодом его многолетней работы над различными, порой уникальными, источниками стала книга «Георгий Эльвенгрен - герой Перешейка», вышедшая в свет в 2004 году и посвященная судьбе уроженца Приладожья, участника первой мировой войны, командира повстанческих отрядов, деятеля русской .-эмиграции Георгия Эльвенгрена, имя которого практически неизвестно современному российскому читателю.
Новая книга А.Ю. Пюккеиена рассказывает о неизвестных «финских» страницах истории поселка Токсово.

Историко-краеведческое издание
ПЮККЕНЕН Андрей Юрьевич
ТОКСОВО: ПРИХОД И ПОСЕЛОК
ООО «Издательский дом «Инкери», Тираж 200 экз.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail
Митрий



Зарегистрирован: 03.06.2005
Сообщения: 2444
Откуда: Из Ниоткуда в Никуда...

СообщениеДобавлено: Чт 24 Июл 08 05:27    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Жаль, текст без иллюстраций... Rolling Eyes
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение Отправить e-mail Посетить сайт автора
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов Кавголовский форум -> Кавголово и окрестности Часовой пояс: GMT + 3
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Русская поддержка phpBB